Леди киллер [= Смертельные обьятия, Любовь до смерти ] - Мартина Коул

Об этом Лиззи постоянно забывала!

Следом за Кэйт и Эвелин в больницу заявился Дэн. К счастью, они разминулись: меньше всего Кэйт хотелось сейчас видеть Дэна. Зато Лиззи очень обрадовалась отцу.

Когда Кэйт добралась до участка и села напротив Рэтчета, тот предложил ей кофе, и теперь оба то и дело отпивали понемногу из чашек.

— Вы уверены, что нет больше проблем? А то возьмите отпуск по уходу…

— Нет-нет, — покачала головой Кэйт. — Все в порядке. Завтра выхожу на работу.

— Что ж, — с расстановкой проговорил Рэтчет, делая акцент на каждом слове. — Что ж, Кэйт, все это очень печально. Ведь наша работа требует полной отдачи…

Не успела Кэйт рта раскрыть, как в дверь забарабанили.

— Войдите!

В кабинет ввалился Кэйтлин.

— О, Кэйти, привет! Как твоя бедная дочурка? — Он весь лучился радостью. — Вот здорово, что я застал тебя! Когда приступаешь к работе? Я тут, пока тебя не было, тщательнейшим образом вел записи, чтобы ни одна деталь от тебя не ушла!

— Завтра выхожу на работу!

— Отлично! Надеюсь, дочка в порядке?

— Тебе что нужно, Кэнни? — повысив голос, спросил Рэтчет.

— Кому? Мне? — ткнул себя пальцем в грудь Кэйтлин. — Ничего. Ровным счетом ничего! Я искал Кэйти, а мне сказали, что она у тебя! Ладно, до завтра!

Он улыбнулся Кэйт и слегка подмигнул. Но, направляясь к двери, вдруг шлепнул себя по лбу и повернулся.

— Ты уже закончила разговор, Кэйт?

Кэйт поглядела на Рэтчета, и тот ей кивнул.

— Да, закончила!

— Тогда пошли, ознакомишься с последними донесениями! Там, между прочим, масса интересного!

Она поставила чашку на стол, кивком головы попрощалась с Рэтчетом и последовала за Кэйтлином. Когда они вышли из кабинета, Кэйтлин взял ее под руку и повел в небольшую закусочную, посещаемую служащими участка. Называлась она «Лебедь» и всегда была битком набита. Кэйтлин принес два бокала виски и, усадив Кэйт за столик в уголке, предложил выпить за здоровье ее дочери.

— Спасибо, Кэйтлин!

Он небрежно махнул рукой:

— Не сомневайся, я понимаю, что тебе пришлось пережить. Когда моя дочка легла на аборт, я чуть не чокнулся от волнения! И спасла меня только работа. В такие моменты нельзя бездельничать.

— А я думала, вы католик![24]

— Конечно, католик, все мы католики, но ей-то в то время исполнилось только четырнадцать! Это был настоящий кошмар! Ну а что с твоей девочкой? Только правду!

Сама не зная, как это получилось, Кэйт рассказала ему буквально все.

— Наркотики для родителей просто кара Господня. Смотри, глаз с нее теперь не спускай, а то опять хватанет «дозу». Эти «дозы» для них — все равно что для больного лихорадкой одеяло.

Кэйт про себя усмехнулась: ну и сравнение!

— А что все-таки нового в расследовании?

— По правде говоря, Кэйт, ничего. Это я Рэтчету мозги пудрил. Но думаю, скоро что-нибудь прояснится! Мы тщательно изучаем каждого подонка, каждого подозреваемого, но это все равно что писать в море: слишком их много!

— Огромное спасибо, Кэнни, за поддержку!

Кэйтлин засмеялся:

— Ну знаешь, не каждому удается заполучить такого хорошенького инспектора. Подсунут какого-нибудь здоровенного алкаша, вонючего, как бывший в употреблении презерватив, и работай с ним в паре!

Кэйт усмехнулась: в самых невероятных обстоятельствах вдруг находишь друзей!

— А что нового в деле Луизы Батлер?

— Ничего! Мы, ясное дело, считаем, что это убийство, и если в ближайшее время не будет обнаружено ее тело, то… — Он не договорил.

Кэйт поднялась:

— Ну что? Повторим?

— С удовольствием! Хорошее это дело — эмансипация женщин. Теперь пригласить куда-нибудь даму обходится гораздо дешевле, чем раньше.

Кэйт прошла к бару и мимоходом взглянула на настенные часы. Половина седьмого. Она выпьет еще немного с Кэйтлином и поедет домой. В восемь ее будет ждать Патрик, а до этого она хотела обзвонить знакомых и попробовать отыскать Дэна, чтобы сказать ему пару ласковых. Она готова к беседе с ним.